Успейте расспросить: как я писала книгу о родных

Я начала записывать рассказы отца за два года до его смерти — и до сих пор жалею, что не раньше. Эта история о том, как из диктофонных записей и разрозненных документов получилась книга, и что я поняла по дороге.

Успейте расспросить

Задумка сделать из устных рассказов отца печатную книгу пришла мне, каюсь, поздно, за два года до его ухода из жизни. Много лет я приезжала к родителям в гости. Это были чудесные встречи — с сибирскими пельменями и чаем из душицы, посиделками и разговорами. Расспрашивала отца о детстве, о родителях, погибших в войну, о целине на Алтае, куда он, 18-летний парнишка, отправился по комсомольской путёвке из Москвы. Но как все эти истории удержать в голове? Я стала украдкой включать диктофон. Да только мало успела записать.

И лишь после смерти отца, а через два года и мамы, взялась за перо. Расшифровала аудиозаписи наших разговоров и по журналистской привычке превратила их в интервью. Бумажные страницы легли на стол. Что дальше?

Почему я не стала писать роман

Будь таких зарисовок больше, или помни я в деталях всё, что рассказал отец, попыталась бы облечь житейские эпизоды в художественную форму. Но домысливать что-то и фантазировать на тему жизни родного человека не решилась.

Составить родословную казалось делом и вовсе неподъёмным. Это же надо опрашивать родню, добывать информацию, обращаться в архивы, выстраивать древо… Увы, ещё лет пять назад не так активно популяризировали у нас генеалогию, не бросались в глаза каналы в соцсетях, которые направили бы в нужное русло. Да и времени вечно не хватало.

Жанр заметок выручил

Напишу, решила я, в формате личных наблюдений, добавлю интервью, воспоминания, фотографии… И будет книжечка для родных. Адресовать её хотела узкому кругу, ни о каких там ISBN и продажах не помышляя. Пусть дочка читает, братья и сёстры, родные и двоюродные, внуки-правнуки. Название книги пришло сразу — «Сашка из Русской Журавки».

И вот уже в преамбуле рукописи появились такие строки:

У наших предков удивительная общая судьба. В то же время она у каждого своя. Страницы этой книги, укладываясь в единый событийный переплёт, раскрывают прежде всего конкретную историю, которая начиналась в воронежской деревне и устремилась затем в разные дали. В повествование про обычного сельского парня, ставшего — одним из первых — участником большой целинной эпопеи, вплетаются и другие линии. У многих из того поколения была своя целина. И она не только про романтику. Рассказы родных и знакомых собраны вместе, чтобы не выветрился дух времени.

Письмо товарищу Сталину

От тёти я знала, что её младший брат, Сашка, из села Русская Журавка, оставшись сиротой, какое-то время после войны ходил с соседом по деревням и просил подаяние. Это мой будущий отец. Тётя забрала его к себе в Москву. Шёл 1951 год. Устроили Сашку работать на стройку, но силёнок пацану не хватало — вёдра с цементом неподъёмные! И написал он письмо самому товарищу Сталину: приехал на Красную площадь и бросил конверт в ближайший к Кремлю почтовый ящик. Через месяц вызвали Сашку в отдел кадров, строго приказали не отправлять больше таких писем. И перевели на авиазавод. Оттуда он уехал в 1954-м на целину.

Дальше больше. О том, как пахали и строили, как замерзали в беспросветные бураны и попадали в разные переделки, сколько зерна собирали в начале и почему иссяк урожай через пару лет… Про женитьбу и армию, про переезды в Ростовскую область к одному брату, а через десять лет к брату другому, уже на Украину, тогда ещё советскую… Много всего было. Жизнь прожить не поле перейти.

А про дедов своих как не рассказать в этой книге! Оба воевали, оба головы сложили — один в 1942-м под Калугой, другой в 1943-м под Харьковом.

Где нашлись недостающие документы

Про мамину родню в Сибири, семью Стародубовых, данных оказалось мало. Но мне повезло добыть копию анкеты Всероссийской сельскохозяйственной, земельной и городской переписи 1917 года. Про архив подсказали в группе «Село Хайрюзовка» в соцсети «Одноклассники», куда меня потянуло разузнать, как живёт моя малая родина сегодня.

А когда мой свёкор, узнав, что пишу книгу, сказал, что тоже был целинником, добавились и его воспоминания. Отдельной подглавкой вошла и статья мужа, корреспондента еженедельника «Собеседник», написанная в 1989 году по следам командировки в бывший Карлаг, где среди политзаключённых работал на казахстанской целине его дед.

Рукопись наполнялась ценнейшей информацией из архивов ОБД «Мемориал», сайтов «Подвиг народа», «Память народа». Сильные впечатления остались от поездки в Центральный музей Вооружённых сил и в музейный комплекс «Дорога памяти» в парке «Патриот». Интересными были и мои журналистские встречи с ветеранами Великой Отечественной войны. В начале 2000-х мне посчастливилось, например, бывать в гостях у легендарного разведчика Алексея Ботяна, Героя России, чей подвиг описал Юлиан Семёнов в книге про майора Вихря.

Так, по крупицам складывалось повествование о судьбе человека, неразрывно связанной с историей своего поколения и всей страны.

Оказалось, я делала правильно

Откровенно говоря, я не придерживалась никаких жанровых канонов, писала книгу по наитию, как Бог на душу положит. И каково же было моё удивление, когда этот ход мыслей совпал с услышанным на фестивале семейной истории в Москве! В целом, оказывается, я действовала верно. Но впитала, как губка, и лекции родоведов, и мнения экспертов, и советы по сохранению семейного наследия. Информация пригодилась в работе над новыми книгами — недавно довелось стать составителем книг о потомках греческого рода, которые написали мой муж в соавторстве с представителем этого рода.

Отныне живо интересуюсь тематикой подобных генеалогических фестивалей. Помогаю другим найти свои корни, используя уже отработанный инструментарий поиска. А он широк: архивы ЗАГСа, метрические книги, похозяйственные книги, документы советского периода, онлайн-базы данных о Великой Отечественной войне и так далее.

Главное — не архивы

Но каким бы увесистым ни казался этот архивный багаж, самыми ценными свидетельствами истории семьи остаётся простой разговор с бабушками и дедушками, прямыми и косвенными родственниками. Начинать надо с тех самых посиделок за столом и на лавочке во дворе. С интервью, с задушевных бесед, когда человек раскрывается в своих лучших чувствах и проявлениях.

Успевайте расспросить своих родных и знакомых! В их рассказах — соль семейной биографии.

Уверена, каждый может написать свою книгу. Это память о своём роде, его культурном коде, знак благодарности людям, подарившим нам жизнь. Виртуальная и печатная информация не пропадёт, она энергетически трансформируется в новые поиски и находки, даст пищу для эмоций и размышлений.

Лучше, конечно, заранее определить для себя жанр будущей книги. Популярный на сегодняшний день нон-фикшн или литературное изложение пережитого, автофикшн, где личный опыт смешивается с художественным вымыслом, или строгая документалистика. В любом случае, беритесь за перо, не откладывая дело в долгий ящик!

Галина Ратавнина,
член Союза журналистов России

Что читать дальше

Практические разборы по шагам: как найти предков по фамилии, как читать дореволюционные документы, как сделать запрос в ЗАГС, похозяйственные книги, поиск участника войны. Сколько стоит работа с исследователем — в статье «Сколько стоит составить родословную».

Частые вопросы

С чего начать книгу о предках?

С разговора, а не с архива. Включите диктофон и расспросите самых старших родных: их рассказы больше нигде не сохранятся, а документы подождут. Архивные данные можно добыть и через десять лет, живого человека — нет.

Нужно ли составлять родословную, чтобы написать книгу?

Нет. Книга может быть в жанре заметок: интервью, воспоминания, фотографии, личные наблюдения. Полное генеалогическое древо — отдельная большая работа, и ждать её окончания, чтобы начать писать, не нужно.

Какой жанр выбрать для книги о семье?

Чаще всего выбирают одно из трёх: документалистику со строгими фактами, нон-фикшн с авторскими отступлениями или автофикшн, где личный опыт смешивается с художественным домысливанием. Жанр лучше определить заранее — от него зависит, что вы себе позволите, а что нет.

Можно ли домысливать то, чего не знаешь о предке?

Можно, если вы честно обозначили жанр как художественный. Но многие авторы сознательно отказываются: фантазировать на тему жизни родного человека тяжело. Тогда пробелы так и оставляют пробелами, и это тоже честный текст.

Где искать документы о предках, если в семье ничего не осталось?

Архивы ЗАГС, метрические и похозяйственные книги, документы советского периода, переписи. По участникам Великой Отечественной — ОБД «Мемориал», «Подвиг народа», «Память народа». Иногда подсказку даёт неожиданное место: группа родного села в соцсети, где местные краеведы знают, в каком архиве что лежит.

Нужен ли ISBN и издательство для семейной книги?

Нет, если книга для своих. Многие печатают небольшой тираж для родных без всякого ISBN. Официальная публикация нужна, только если вы собираетесь продавать книгу или сдавать в библиотеки.